Феномен состоявшегося человека.
В.М. Краснопольский
We are not human beings having а spiritual experience.
We are spiritual beings having a human experience.1
- Тейар де Шарден: Феномен человека [1]
I. Введение ...communities have acquired in their development
not only outward but also a spiritual pattern. ...
Not only ethics, however, but the whole cultural
life of the community is governed by this spiritual pattern2.
- Werner Heisenberg: Physics and Beyond [2]
Господствующим интегральным ощущением в моем многолетнем общении с Владимиром Германовичем Неудачиным всегда было ощущение того, что ВГ выше меня. То, что это ощущение лишь в малой степени обязано очевидной разнице наших телосложений, я понял сразу. Позже пришло понимание того, что это ощущение не исчерпывается также и разницей в наших научных уровнях.
Я пришел в Сектор Теории Атомного Ядра в 1967 году, будучи студентом 3-го курса физфака, делать курсовую работу, а покинул Лабораторию Теории Атомного Ядра в 1988 г. кандидатом наук с десятилетним стажем и множеством работ. Я не хочу сказать, что к этому времени мой научный уровень сильно приблизился к уровню ВГ, он ведь тоже эти 20 лет не стоял на месте, но студенческое чувство недосягаемости профессиональных высот, на которых находится профессор, пропало. Кроме того, сильно изменилась (и не в последнюю очередь благодаря непрофессиональному
3 общению с ВГ) моя система ценностей. В этой новой изменившейся системе ценностей профессиональные познания и достижения заняли почетное, но подобающее им ограниченное место. Тем не менее вышеупомянутое ощущение того, что ВГ выше меня, мало изменилось.
Об эволюции моей системы ценностей, которая происходила под сильным влиянием ВГ, я хотел бы сказать немного подробнее. Прежде всего я хотел бы пояснить, в каком смысле я употребляю здесь слово “влияние”. За все мое более чем 20-ти летнее взаимодействие с ВГ: как с начальником, как со старшим коллегой, как с руководителем научного и философского семинара, я ни разу не ощутил с его стороны
желания повлиять на меня, а уж тем более какого-либо давления с целью изменить мой выбор, взгляды, решения, мнения. Что я чувствовал всегда, так это искреннее желание понять
4. Т.е., в общении с ВГ я всегда чувствовал себя рассматриваемым как равное, суверенное и свободное человеческое существо. И это парадоксальным образом являлось одной из причин, создававших ощущение, что он - выше меня. Я сам не был способен на такое отношение к людям и понимал, что мне до этого ещё расти и расти. Влияние же ВГ на меня в основном осуществлялось через то уникальное самосогласованное поле (научное, моральное и экзистенциальное), которое он создал в лаборатории. Это поле, с одной стороны, усиливалось и поддерживалось сотрудниками лаборатории, а с другой стороны, служило для меня (и для других, я думаю) формирующей и поддерживающей, но не стесняющей свободы, средой обитания. Более того, это поле обладало ярко выраженными экранирующими свойствами: мы были экранированы и избавлены от многих нелепостей и проблем советского периода и были обладателями многих свобод, недоступных даже нашим ближайшим коллегам по институту. Как всем известный пример, упомяну здесь наш философский семинар, который избавил нас от отупляющей, озлобляющей и культивирующей двоемыслие политучебы, и для меня, например, послужил могучим катализатором в моем интеллектуальном и духовном развитии. Самосогласованное поле, существовавшее в лаборатории, продемонстрировало за многие годы свою устойчивость как к внешним, так и ко внутренним возмущениям.
Возвращаюсь к эволюции моей системы ценностей. Я вырос в средней советской интеллигентной семье. К моменту моего прихода в НИИЯФ я был в меру начитан, хорошо знал русскую классику, неплохо - переводную, знал даже такие имена как Белый, Северянин, Пастернак и др. Был знаком с русской живописью конца прошлого века, классической европейской, слышал об импрессионистах и искренне считал их последним словом в живописи. Мое знакомство с серьезной музыкой было ограничено Чайковским и Бетховеном. В силу дефектов советской образовательной системы, мое мировосприятие и мироощущение были односторонне естественнонаучными. История у меня, например, отождествлялась тогда со школьной историей и историей КПСС (бессмысленный набор дат и имен), философия – с марксистско-ленинской философией, которая местами звучала интересно (диалектика), но, в целом, с помощью догматического аксиоматического материализма и теории классовой борьбы возбуждала отталкивание и скуку.
Я не обладал тогда достаточно развитым сознанием, тренированным мышлением, необходимой информацией, и не имел достаточной мотивации, чтобы разобраться в своих отношениях с гуманитарными науками. Да и зачем? Есть естественные науки, они изучают материальный мир – единственную Реальность! Гуманитарные науки имеют дело с различными проявлениями сознания, которое, само по себе, есть очень редкое и малораспространенное свойство материи (случайный побочный продукт). Кроме того, пытающиеся со всем этим разбираться, постоянно впадают в какие-то странные засасывающие заблуждения (солипсизм, фидеизм, деизм, монизм, экзистенциализм, и т. д.) и оказываются под разрушительным огнем партийно-государственного идеологического аппарата. Физика же изучает Реальность в первоисточнике! Она в конечном счете может ответить на все научные и мировоззренческие вопросы, она в значительной мере экранирована самой своей спецификой и сложностью от идеологического вмешательства. Таковы были мой настрой и позиция (тогда конечно же в значительной мере интуитивные, не сформулированные в рациональных терминах) в описываемое время. Я представлял собой классический образец молодого советского научного работника с зашнурованными (закрепощенными во всех отношениях, кроме узко профессионального) мозгами: стихийный материалист, атеист, редукционист (физика – основа всего, все остальное может быть выведено из физики более или менее длинным путем) и, в общем, политически лояльный гражданин. Вопрос о смысле Бытия был для меня тогда просто некорректно поставленным (точнее бессмысленным) вопросом.
За годы, проведенные в Лаборатории, благодаря взаимодействию с ее самосогласованным полем и с ВГ, мое сознание значительно раскрепостилось. Не в последнюю очередь это произошло, благодаря философскому семинару. Тогда мне казалось, что главной, основной чертой этих семинаров было то, что они давали нам новую, нестандартную информацию, или известную, но под новым углом зрения. Только намного позже я понял, что семинар сыграл для меня роль гораздо более важную, чем просто источник нестандартной информации. В то время все мы уже читали сам- и там-издат, поставлявшие более чем нестандартную информацию. Но эта информация не решала основную мою проблему той поры - духовную закрепощенность. Эти издания побуждали мыслить и пересматривать многие стереотипы, но еще больше загоняли сознание в подполье, усиливали двоемыслие, страх, боязнь проговориться, и, в результате, не только не раскрепощали дух, но усиливали его поляризацию и внутренние напряжения психики. Семинар же раскрепощал, давая возможность
открыто обсуждать с коллегами по работе пусть не Советскую власть, но такие нетривиальные для того времени вопросы, как прогнозы “Римского Клуба”, положительную роль христианства в западной цивилизации и др., слушать таких далеко выходящих за рамки традиционно дозволенного материалистического стереотипа мыслителей, как В.В. Налимов
5. На семинаре я впервые услышал от ВГ имя выдающегося современного философа М. Мамардашвили, с книгами которого не расстаюсь по сей день.
Философский семинар коренным образом изменил мое отношение к философии и истории. Дальнейшим, не имевшим уже
прямого отношения к философскому семинару, следствием моего раскрепощения было усиление интереса к восточной истории и философии, а затем и к практическим дисциплинам, таким, как йога, тай-цзы и медитация. Музыка, поэзия и изобразительное искусство были областями, где ВГ повлиял на меня непосредственно и очень сильно. С его непосредственной подачи в мою жизнь вошли Босх и Брейгель, Кандинский, Малевич и Дали, Анненский и Хлебников, Шнитке и другие.
Как я уже сказал, время шло, а ощущение того, что ВГ выше меня, не ослабевало. К концу моего пребывания в Лаборатории, я интерпретировал это ощущение в рамках такой метафоры. Представим себе лестницу, уходящую вверх (куда - в то время я объяснить не смог бы). Ступени этой лестницы отражают позицию (высоту, а, следовательно, и поле зрения), с которой человек способен посмотреть на Жизнь, некую интегральную способность человека адекватно переживать и осмысливать Бытие. Так вот, по этой-то лестнице я пытался следовать за ВГ более 20-ти лет, а он все это время неизменно уходил вперед, оставаясь впереди (выше) меня.
II. Спектральная модель сознания. Надо признать, что Мироздание погружено в Тайну. Нельзя её разгадать. Не надо и пытаться её разгадывать. Надо просто её признать. Её образ - видимый всегда лишь смутно - должен непрестанно расширяться и углубляться. Надо начать приближаться к ней, стремиться стать ею, понимая, что она всегда от нас ускользает, и тем дальше, чем больше мы будем приближаться. Надо суметь использовать взаимосвязано всё приобретенное человечеством на пути его становления - рациональное и иррациональное, эстетическое и мистическое...
- В.В. Налимов: В поисках иных смыслов. [6]
Теперь, по прошествии 10-ти лет, я вижу, что эта “лестничная” метафора была довольно удачна, но, конечно же, не оригинальна: её происхождение теряется в глубине индийской и китайской философии (вспомним также лестницу, которую видел во сне Иаков). Она также весьма популярна в современной трансперсональной философии и психологии, где сама лестница понимается как наглядное представление спектра сознания, а отдельные её ступени, как спектральные полосы (или линии), соответствующие устойчивым или квазиустойчивым состояниям сознания.
Трансперсональная философия и психология являются сравнительно новыми дисциплинами. Они выросли из синтеза западной классической философской традиции (Гегель, Кант, Шопенгауер), экзистенциальной и более современных философий и революционных идей современной теоретической и практической психологии (Фрейд, Юнг, Адлер, Абрахам Маслов[3] и др.) с восточной психологией и философией (китайского даосизма, буддизма, индийской философии) и восточными практическими духовными традициями (даосской и индийской йогой, тай цзы, дзеном и др.).Обширную современную экспериментальную базу этой науки заложил и продолжает строить своими исследованиями измененных состояний сознания психолог и психиатр Станислав Гроф [4].
Ведущим теоретиком этого направления в настоящее время является микробиолог, психолог и философ Кен Вилбер [5], который сформулировал и развивает спектральную модель сознания. Единственным известным мне представителем этого направления в Советском Союзе был В.В. Налимов
6[6]. Отличительной чертой этого психологически-философского тандема является то, что ситуация, в которой он родился и развивается, есть ситуация научной революции, хорошо нам известная по истории физики конца XIX и начала XX веков. Ошеломляющий экспериментальный материал о человеческом мышлении и сознании, полученный с помощью новых и переосмысленных старых методик в психологии, настолько необычен, он настолько не укладывается в рамки не только существующих психологических теорий, но и господствующих представлений о человеке, мире, жизни и Боге вообще, что требует для своего осмысления коренной перестройки не только всего здания теоретической психологии, но и тесного двустороннего взаимодействия с философией. Подобный чрезвычайно плодотворный и бурно эволюционировавший физико-философский тандем наблюдался в первой половине XX века. Психологически-философский союз набирает силу сейчас и, по-видимому, станет основной движущей силой интеллектуального и духовного прогресса в начале следующего тысячелетия. Спектральная модель сознания является первенцем, родившимся от этого брака.
Для того, чтобы лучше понять новизну спектральной модели сознания [5], давайте проанализируем традиционное представление о человеческом сознании. Картина, которая нам открывается, сильно напоминает ньютонову картину абсолютного пространства. Сознание представляется некоторым вместилищем информации, пространством, где с помощью процесса мышления эта информация перерабатывается всевозможным образом. Свойства этого пространства заданы раз и навсегда генетически с того момента, как биологическая эволюция человека и его мозга прекратились во времена Верхнего Палеолита около 40 000 лет назад. Поэтому сознания людей, живших в разные эпохи, так же, как и сознания людей, живущих одновременно, но в разных цивилизациях, странах, или социумах, отличаются только объемом загруженной информации (включая и информацию о том, как эту информацию обрабатывать).
Спектральная модель сознания, если продолжать использовать аналогию с пространством, утверждает, что пространство сознания не статично, не фиксировано раз и навсегда, что эволюция человека (и человечества) продолжается, но не в биологическом пространстве, а в пространстве сознания, что человеческое сознание со времен Палеолита кардинально изменилось. В процессе исторического развития менялись не только свойства этого пространства, но и его топология, число измерений, метрики и т.д
Сознание эволюционирует, двигается вдоль спектра сознания из одного устойчивого состояния (спектральной полосы) в другое. В этом эволюция сознания похожа на биологическую, та тоже двигается от одной спектральной полосы (вида) к другой (проблема промежуточных звеньев хорошо известна). Причем, как правило,
последующее состояние сознания является расширением предыдущего, т.е. предыдущее - подпространством последующего. Это, к сожалению, означает, что человек или цивилизация, находящиеся на предыдущем уровне развития, могут в принципе не обладать необходимой топологией (например, достаточным числом измерений) пространства сознания, чтобы ассимилировать (понять адекватно) многомерный объект сознания следующего уровня развития. Лучшее, на что в этом случае можно рассчитывать, это то, что проекция (редукция) исходного объекта на предыдущий уровень сознания окажется содержательной в рамках того уровня. Примером такого рода может служить редукция понятия демократии, порожденного рациональным уровнем сознания западно-европейской цивилизации, в странах третьего мира, находящихся, в среднем, на мифологическом уровне мышления.
Точно так же, как внутриутробное развитие плода является сжатым повторением биологической эволюции человеческого вида, эволюция сознания ребенка с момента рождения и до взрослого состояния повторяет в сжатом, свернутом виде эволюцию сознания человечества в процессе его исторического развития. Эволюция индивидуального сознания заканчивается у подавляющего большинства на среднем уровне, поддерживаемом обществом (с помощью религиозных и культурных традиций, образовательной системы, общественных институтов и т.д.), в котором проживает данный индивид.
Уровень сознания отдельных индивидов распределен вокруг этого среднего уровня с некоторой довольно широкой функцией распределения. Это означает, что даже внутри одного общества (цивилизации) сосуществуют индивиды и целые группы индивидов, принадлежащие к разным уровням сознания, что объясняет многие социальные проблемы и многочисленные примеры внутри-общественного взаимонепонимания. Изучение как исторического, так и индивидуального развития показывает, что
последующий уровень сознания не может быть достигнут без последовательной распаковки (разворачивания) всех предшествующих уровней. Это позволяет взглянуть под новым углом зрения на попытки ускорения как общественного, так и индивидуального развития, на необдуманные реформы политических и экономических систем, образования и т.д.
Конечно же теории и факты такого типа очень уязвимы с точки зрения идеологической (основанной на мифологическом мышлении) критики. Их очень легко объявить политически некорректными, противоречащими идее о всеобщем равенстве, обосновывающими элитаризм и т.д. Однако общество, достигшее уровня рационального мышления, не может себе позволить отбрасывать факты и теории только на том основании, что они противоречат традиционной мифологии.
С другой стороны, необходимо понимать, что все одноуровневые теоретические модели сознания, изучающие сознание своего уровня с позиции этого же уровня – это попытка поднять себя за волосы, аналогичная попытке понять, как устроен глаз, просто глядя на предметы. Мы не можем исследовать определенный уровень сознания, находясь на том же уровне, будучи погруженными в сознание того же уровня и пользуясь им, как единственным доступным нам инструментом исследования.
На текущем уровне сознания нам доступны для исследования предыдущие ступени. Так, в этом столетии, с уровня рационального мышления мы научились понимать более ранние уровни сознания [7], такие, например, как мифологическое мышление.
Чтобы исследовать текущий уровень сознания, мы должны научиться подниматься на более высокие уровни, чтобы оттуда охватить и изучить текущий. Это невозможно сделать теоретически, только практика (йога, дзен, различные виды медитации, а также некоторые современные психологические методы [4,8]) может позволить исследователю, поднявшись (временно или постоянно) на следующую ступень сознания, посмотреть извне на наш текущий уровень и понять его в терминах того, следующего уровня сознания.
Здесь, однако, возникает фундаментальная проблема (или ограничение), такая же фундаментальная в области исследования сознания, как принцип неопределенности в физике. Проблема эта хорошо известна всем тем (в йоге, дзене, суфизме, христианских мистических традициях и в современных психологических практиках [4,8]), кто за долгую историю человечества пытался исследовать следующие ступени сознания. Это, упоминаемая всеми мистиками невозможность полностью выразить мистический опыт в словах. Проблема эта состоит в том, что
исследователь не может адекватно выразить в терминах текущего уровня сознания результаты своих исследований, полученные в терминах следующего уровня сознания, и донести эти результаты до своих коллег (и не коллег), которые находятся в текущем состоянии сознания и
не испытали на собственном опыте следующие состояния сознания. Единственная возможность передать что-то в этом случае - это прибегнуть к сложным неоднозначно толкуемым символам, к
метафорам. Но если раньше, на дорациональных ступенях сознания люди знали, что мир полон такого, “что и не снилось нашим мудрецам!”, то наши современники, как правило, находятся целиком во власти догмы, что Бытие полностью и с гарантией познаваемо, что рациональное мышление, линейная логика и язык являются высшей формой сознания и универсальными ключами ко всем тайнам Бытия, и что метафорические разговоры о том, “... что Мироздание погружено в Тайну ...” [6], что “... человек является духовным существом ...” [1], что “... мы не принадлежим этому материальному миру, который наука сконструировала для нас ...” [9] и т.д. являются, в лучшем случае свидетельством неспособности ясно мыслить или маразма, а в худшем - симптомами вяло текущей шизофрении.
В этом смысле спектральная модель сознания - это развернутая метафора, пытающаяся передать нам смыслы последующих уровней сознания, попытка приблизиться к Тайне, которая “всегда от нас ускользает, и тем дальше, чем больше мы будем приближаться” [6]. Мы должны осознать это и смириться с этим, если мы не хотим полностью отпасть от Бытия (что есть смерть). Мы должны научиться понимать язык метафоры, поскольку это, по-видимому, единственный язык, на котором человек может общаться с Бытием, единственный язык, который может нам помочь подняться на следующую ступень лестницы (следующее состояние спектра) сознания – трансвербальную (включающую вербальную, как неотъемлемую
часть) и трансперсональную (включающую ощущение персонального “Я”, как неотъемлемую
часть).
Спектр сознания бесконечен. Нижним своим концом он уходит в животный и растительный мир. Верхние ступени лестницы сознания уходят одновременно в будущее (человека, как конечного и временного существа), в Вечность и Бесконечность. В заключение этого раздела рассмотрим структуру той полосы спектра сознания (те ступени лестницы сознания), которую занимает человеческое сознание. Поскольку спектр сознания сам по себе есть чрезвычайно многомерный и многомасштабный объект, существует множество различных классификаций его линий и полос. В соответствии с самой крупномасштабной классификацией, человеческое сознание (имеется в виду человечество в историческом плане) покрывает широкую полосу спектра, включающую верхние ступени предперсональной полосы, всю полосу персонального сознания и нижние ступени трансперсональной области.
Верхние ступени предперсонального сознания характеризуется смутным предощущением собственного “Я” (ego), как чего-то отличного от окружающей среды. Речь здесь идет об образах и простейших символах, a не о понятиях или идеях, которые возникают гораздо позже [7]. Персональная полоса состоит из ступеней, поднимаясь по которым, “Я” всё больше и больше осознает себя в идеях и понятиях. “Я” все лучше осознает свою индивидуальность и уникальность, одновременно всё лучше осознавая и понимая других и другое. И, наконец, на базе этого растущего
тотального осознания просыпается интуиция единства Бытия, интуиция того, что, как прекрасно сформулировал Эрвин Шредингер, “...суммарное количество сознаний есть Одно. ...наша жизнь, которую мы переживаем, не является просто кусочком Бытия, она, в определенном смысле, и есть Бытие; однако это – Бытие, сконструированное не таким образом, чтобы его можно было охватить одним взглядом...” [9]. И здесь (в лице таких своих представителей, как Шредингер) человечество трансцендирует “Я”, открывает новые измерения и вступает в трансперсональную полосу спектра. Кен Вилбер называет людей, находящихся на этой экзистенциальной ступени, переходной между персональной и трансперсональной полосами, “кентаврами”
7, по его же осторожной оценке число таких людей не превосходит 1-2% населения.
Отличительной особенностью кентавров являются прежде всего их способность мыслить диалектически, владение диалектической логикой. Эта способность позволяет им одновременно охватывать и понимать большое количество разных, часто противоречивых, точек зрения, основанных на разных линейных логиках, соответствующих различным локальным посылкам, интегрировать эти разные точки зрения и принимать решения на основе этого интегрального видения. В соответствии с этим, кентаврам свойственна глобальная перспектива (геоцентрическое мировоззрение), для них интересы человечества в целом являются их жизненными интересами, а не просто пропагандистской фразой. Кентаврам также свойственно понимание того, что Бытие слагается из четырех главных компонентов, четырех миров: двух внешних - физического и социального, и двух внутренних - духовного и культурного, что миры эти взаимосвязаны самым интимным образом. Из этого следует, что развитие человека должно протекать строго согласованно во всех четырех областях. Пренебрежение хотя бы одной из них чревато арестом развития [10].
III. Заключение I warn you, if you deliberately set out to be less
than you are capable of becoming,
you will be deeply unhappy for the rest of your life.8
- Abracham Maslow: Religions, Values, and Peak Experiences.[3]
Ещё древние знали, что люди предаются философии для того, чтобы сформулировать для себя и других нечто жизненно важное, знание о чем уже дано им в скрытой интуитивной форме. Одним из таких жизненно важных знаний является знание смысла жизни. В чем же смысл жизни согласно трансперсональной философии? В том, чтобы подниматься по ступеням лестницы в полосе, отведенной человеческим существам, поддерживая баланс и гармонию между четырьмя мирами (что делает человека и окружающих его счастливыми), не теряя чувства меры и помня, что впереди целая Вечность, стараться достигнуть наивысшей, доступной в этой жизни, ступени. Более того, согласно Маслову [3], человек не расшифровавший послание и не стремящийся к максимальной самореализации, не будет счастлив никогда. В настоящее время для человека, живущего полноценной мирской жизнью, наивысшей достижимой ступенью является, по-видимому, кентавр. Так что всё это можно сформулировать ещё короче: “Вперед к Кентавру!”
Итак, человека, достигшего уровня кентавра или приближающегося к нему, без сомнения можно назвать состоявшимся человеком, а его жизнь - прожитой не зря. Когда я впервые прочитал собирательное описание кентавра в книге Вилбера [5], первым конкретным человеком, который немедленно ассоциировался у меня с этим описанием, был ВГ.
Я желаю Владимиру Германовичу ещё много лет с легкостью, радостью и удовольствием взбираться по этой бесконечной Лестнице.
И в заключение, я не могу отказать себе в удовольствии процитировать полностью стихотворение моего любимого писателя-кентавра Германа Гессе “Ступени” (перевод С. Аверинцева) [11]:
Любой цветок неотвратимо вянет
В свой срок и новым место уступает:
Так и для каждой мудрости настанет Час отменяющий её значенье.
И снова жизнь душе повелевает
Себя перебороть, переродиться,
Для неизвестного ещё служенья Привычные святыни покидая, -
И в каждом начинании таится
Отрада благостная и живая.
Всё круче поднимаются ступени,
Ни на одной нам не найти покоя;
Мы вылеплены Божьею рукою
Для долгих странствий, не для косной лени.
Опасно через меру пристраститься
К давно налаженному обиходу:
Лишь тот, кто вечно в путь готов пуститься,
Выигрывает бодрость и свободу.
Как знать, быть может, смерть, и гроб, и тленье -
Лишь новая ступень к иной отчизне.
Не может кончиться работа жизни...
Так в путь - и всё отдай за обновленье!
9 августа 1998 г.г. Вашингтон Литература[1] П. Тейар де Шарден. “Феномен человека.”, “Наука”, М. 1987
[2] W. Heisenberg. “Physics and Beyond.” New York: Harper and Row, 1971.
[3] A. Maslow. “Religions, Values, and Peak Experiences.” Columbus, OH: Ohio State University Press, 1964
[4] S. Grof. “The Cosmic Game. Exploration of the frontiers of human consciousness”, State University of New York Press, 1998
- “Beyond the Brain. Birth, Death, and Transcendence in Psychotherapy.” State University of New York Press, 1985
[5] K. Wilber. “Spectrum of Consciousness.” 2
nd ed., Wheaton, Ill.: Quest Books, 1993 (1977).
[6] В. В. Налимов. “Спонтанность сознания. Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности.” М.: “Прометей”, 1989.
- “В поисках иных смыслов.” М.: Издательская группа “Прогресс”, 1993
[7] K. Wilber. “Up from Eden”, 2
nd ed., Wheaton, Ill.: Quest Books, 1996 (1981).
[8] K. Wilber, J. Engler, and D. P. Brown.“Transformation of Consciousness.Conventional and contemplative perspectives on development.”, Boston & London: Shambhala, 1986
[9] E. Schroedinger. “My View of the World.”, Cambridge: Cambridge University Press, 1964
[10] K. Wilber. “The Eye of Spirit. An integral vision for a world gone slightly mad”, Boston & London: Shambhala, 1997
[11] Г. Гессе. “Игра в бисер”, М.: “Художественная литература”, 1969
1“Мы не просто человеческие существа способные к духовной жизни. Мы - духовные существа, испытывающие человеческое существование.” Перевод мой, т.к. в русском переводе я этого места найти не смог (В. К.)
2 “...в процессе своего развития человеческие сообщества вырабатывают не только внешний, но и внутренний, духовный стиль существования. ... Этот духовный стиль управляет не только этикой, но и всей культурной жизнью коллектива.” (В.К.)
3 Здесь я имею ввиду общение, не связанное непосредственно с работой. К сожалению, мне не довелось тесно сотрудничать с ВГ, мы опубликовали вместе всего одну работу. Его научное влияние на меня было непрямым: через принадлежность к его школе и его полю идей, и через его ближайших учеников - В.И. Кукулина и других.
4Наш разговор, в котором я сообщил ВГ о своем решении уйти из НИИЯФа и эмигрировать, не был исключением.
5 Доклады Налимова, его рассказы об американском (бывшем чешском) психологе Станиславе Грофе и его исследованиях, посвящённых измененным состояниям сознания [4], получили для меня неожиданное продолжение здесь в США, где я персонально познакомился с Грофом и его методикой и несколько лет принимал участие в его сессиях.
6 Я не знаком с современным состоянием философии и психологии в России, из известных мне современных российских писателей в какой-то мере близки к кругу идей и образов трансперсональной психологии и философии (как литераторы, конечно) Анатолий Ким и Виктор Пелевин.
7 По аналогии с кентаврами греческой мифологии, которые как бы являются промежуточным звеном между животным и человеком.
8“Я предупреждаю вас, если вы добровольно прекратите свое духовное развитие, не достигнув уровня, на который вы способны подняться, вы будете глубоко несчастны до конца своих дней.” (В.К.)
